Женщины графа Ланзбури  - Хелен Диксон

Леди Ланзбури пригласила Джейн на обед. Джейн стало ясно, что у матери Кристофера есть какие-то идеи, которые она хочет обсудить с ней: не случайно леди Ланзбури отправила Мэйзи и Октавию на прогулку в парк.

– Джейн, давайте выйдем в сад. Погода исключительно теплая для сентября. В такой день жаль сидеть в четырех стенах.

Джейн вышла за ней на террасу и зашагала рядом по небольшому розовому саду.

– Итак, Джейн, Кристофер сделал вам предложение. Не могу передать, насколько я была разочарована, узнав, что вы ему отказали.

– В самом деле?

– Да. Я считаю, что вы ему подходите… что вы подходите друг другу. С тех пор как он взял в свои руки бразды правления Чалфонтом, он старается держаться. Работа всегда была для него первостепенным, а светская жизнь и главные события в обществе, которые составляют смысл жизни для многих его знакомых, интереса не представляли. – Леди Ланзбури смотрела прямо перед собой. – Но это не помешало другим относиться к нему с почтением и уважением, какие подразумевает его титул. То же самое произошло в Америке. Ему вовсе не нравилось находиться в центре всеобщего внимания. Он хорошо понимал, почему к нему проявляют такой интерес. Во многом поэтому он довольно цинично относится к молодым женщинам одного с ним круга. Так, к сожалению, вышло и с Лидией Спеллинг. На богатых молодых женщин, которые охотились за ним, он взирал с высокомерной снисходительностью, а если кто-то из них заходил слишком далеко, он не стеснялся ответить резкой отповедью и часто доводил своих несчастных поклонниц до слез.

– Неужели он настолько невежлив? Что ж… – Джейн вздохнула. – Я его не боюсь, не испытываю никакого благоговения, и уж конечно, меня не завораживают ни его титул, ни власть.

– Джейн, я все понимаю. Вы не против, если я спрошу, почему вы ему отказали?

– Конечно, не против. Просто… его предложение застало меня врасплох… и я не слишком хорошо его знаю.

– Он что-нибудь рассказывал о своих детстве и юности?

– Немного.

– Значит, вам известно, что его отец был мотом и расточителем, – сказала леди Ланзбури, не скрывая горечи, какую она испытывала всякий раз, упоминая своего покойного мужа.

Джейн кивнула.

– Кристофер избегает говорить о своем прошлом.

Леди Ланзбури села на скамью и усадила Джейн рядом.

– Джейн, Кристофер скрытный человек. Он не станет говорить о своей личной жизни даже со мной, хотя мы с ним и близки. Он человек безупречной порядочности, чести и достоинства. Он умный человек, верный своим убеждениям. Семья значит для него все.

Джейн улыбнулась.

– Это я понимаю. – Посерьезнев, она продолжала: – Я знаю, что его кто-то очень обидел… какая-то женщина.

– Да, так и было. Он… в то время был очень молод. Из их романа все равно ничего бы не вышло, но он был очень ранен. Он никогда об этом не говорит. Более того, оглядываясь назад, я не понимаю, как он пережил все, что с ним случилось… все, что случилось с нашей семьей… и сохранил здравый рассудок. Знаете, Джейн, если вы выйдете за Кристофера, лучшего мужа вам не найти. Мне кажется, что все еще обернется к лучшему. Вы – молодая леди превосходного характера и воспитания, смелая и откровенная. В вас есть и мягкая сила – сострадание и чуткость, которые, по моему мнению, сделают вас идеальной женой для моего сына. Поверьте, я очень хорошо его знаю. Я видела, как он смотрит на вас. Вы ему очень небезразличны, он влюблен в вас – хотя, возможно, пока сам об этом не догадывается.

Если бы только леди Ланзбури была права!

Леди Ланзбури взяла Джейн за руку.

– Может быть, если бы вам удалось немного больше понять его, понять, что им движет, всем стало бы легче. Жизнь не всегда баловала Кристофера. В детстве он был веселым, жизнерадостным, любознательным и значительно затмевал своими познаниями сверстников. Он не похож на своего отца, если вы этого боитесь. Когда мой муж умер, оставив нас почти в нищете, Кристофер принял все обязательства на себя. Вначале он как будто делал шаг вперед и два шага назад, и наше положение все не улучшалось. Теперь его усилия начинают приносить плоды. Его вновь обретенное процветание принесет ему много предметов роскоши, но мало радости, если рядом с ним не будет достойной женщины. Я хочу, Джейн, чтобы вы кое-что запомнили на будущее. Позвольте себе любить его – я знаю, вы этого хотите. И научите его, как надо любить вас. Он способен подарить много любви.

Глаза у Джейн тревожно заблестели.

– Леди Ланзбури, я глубоко тронута вашей верой в меня, но почему вы так уверены, что все получится так, как вы надеетесь?

– Потому что вы такая, как вы есть. В вас есть теплота, отвага, и вы способны показать ему, как приятно доверять, любить и быть любимым. Большинство мужчин влюбляются без труда и часто, но Кристофер способен полюбить лишь однажды. Если он полюбит, то на всю жизнь.

На сердце у Джейн потеплело; она все больше проникалась чувствами к человеку, который просил ее стать его женой. Правда, он часто становился отчужденным, уходил в себя, но чем больше она обо всем думала, тем больше убеждалась, что леди Ланзбури права. Наверное, она ему небезразлична, иначе он бы ни за что не сделал ей предложения. Возможно, он и не любит ее так, как она любит его, но ее любви с лихвой хватит на двоих.

– О чем вы сейчас думаете? – спросила леди Ланзбури, наблюдая за Джейн. – Вы обещаете, что пересмотрите ответ на его предложение?

– Мне кажется, что да. Хотя при одной мысли о том, что мне придется стать графиней, к чему я совсем не готова… мне делается страшно. У меня появятся обязанности по отношению к Чалфонту и многому другому… а ведь я совсем не гожусь для такой роли.

Леди Ланзбури рассмеялась.

– Еще как годитесь, дорогая моя, еще как годитесь! Вы очень способная! Начать попробуйте с того, что поможете придать последние штрихи благотворительному балу. Если уж это у вас получится, значит, нет ничего, что вам не по силам.

Неожиданно в Лондон вернулся Кристофер. Он удивился, застав Джейн в Чалфонт-Хаус. Она расставляла по большим вазам цветы, доставленные из теплиц Чалфонта, надеясь, что они не завянут до завтрашнего бала. Она не подозревала о его присутствии, и он позволил себе смелость последить за ней.

За время краткой разлуки он успел обдумать свои дальнейшие шаги. Он был уверен в одном: он не вынесет потери, потому что понял, что Джейн нужна ему так, как никто другой. Ее безудержная смелость, ее ясный ум, ее искренняя пылкость шли от сердца… Короче говоря, поняв и оценив ее, он полюбил ее – да, он признался себе в этом, и у него едва не разорвалось сердце. Он не мог ее потерять.

Он постоянно думал о ней и понимал, что влюбился безоглядно. Да и как мог он не любить ее? Джейн вытаскивала его из мрака одиночества. Подумав, он решил рассказать ей все о своей непростой жизни. Больше никакие тайны не должны раздирать его на части и губить его будущее. И как бы больно ни было вспоминать прошлое, он не сомневался, что Джейн все поймет – поймет его, как никто другой. Он без утайки расскажет ей во всех ужасных подробностях, каково было жить в тени человека, который превратил жизнь своих близких в ад…